·К·Р·А·П·И·В·А·

PATREONTGFBVKПОИСК

Открытые письма актрис и актеров молодежного театра Юлии Цветковой "Мерак" и их родителей

Фото Анны Ходыревой. Театр «Мерак», Движение за будущее.

Молодежный активистский театр-балаган «Мерак» был организован в Комсомольске-на-Амуре 7 апреля 2018 года при театральной студии, которой руководила Анна Ходырева. Режиссером театра была Юля Цветкова — художница и активистка, подвергающаяся систематическим преследованиям за свою деятельность. Так, следственные органы усмотрели «пропаганду нетрадиционных ценностей» в спектакле «Мерака» о гендерных стереотипах и изготовление порнографии в бодипозитивных рисунках Юли. КРАПИВА публикует открытые письма актеров и актрис театра и их родителей.

Благодарим за предоставление текстов и визуальных материалов Киру Шмыреву и Анну Ходыреву. Следить за делом Юли Цветковой можно тут: https://t.me/wearejulia

Открытое письмо-обращение актеров и актрис молодежного активистского театра-балагана «Мерак» к полиции, администрации и отделу культуры города Комсомольска-на-Амуре

В этом письме мы хотим объяснить правоохранительным органам, администрации и отделу культуры города Комсомольска-на-Амуре, что такое театр как одна из форм искусства, чем был театр «Мерак» и почему мы, его актеры  и актрисы, просим принести нам публичные извинения за разрушение нашего театра, который мы создали сами без поддержки государства.

Театр — очень сильный механизм продвижения идей в мир, потому что он без рамок и нацелен на широкую аудиторию. В театре люди узнают что-то новое.

Устройство театра — сложное. Понять это можно, играя в театре. Сила театра в том, что все в этом месте могут быть разными и равными. В театре люди объединяются, чтобы  донести какую-то мысль до публики, при этом одновременно все актеры и актрисы выражают ее через себя по-своему.

Театр — это место для обсуждения актуальных тем и создания спектакля/перформанса на актуальные темы. Поэтому театр должен быть безопасным пространством, где каждый человек чувствуют себя творчески комфортно. В театре человека не осуждают, пытаются понять и принимают таким, какой он/она есть.

В театре «Мерак» мы поднимали актуальные для нас и всего мира темы. Мы говорили про буллинг, культуру агрессии и насилия, неравенства и гендерные стереотипы и т. д. Это проблемы, с которыми мы сталкиваемся каждый день и хотим их решить.

В нашей стране жесткая цензура. Поэтому в нашем театре мы показывали, что нет таких тем, на которые нельзя говорить с детьми до 18 лет. Детям нужны темы, которые их будут волновать и сподвигать на обдумывание и изучение вопросов. Только гласность вопроса приводит к решению проблем.

Наш театр с самого начала был местом нестандартного мышления, где все могли свободно  выражать свои мысли. Мы коллективно создавали спектакль. Режиссер в «Мераке» разговаривает с актерами и актрисами, дает импульсы и больше даже советует, чем руководит.

К сожалению, культурный отдел по делам молодежи, полиция и ФСБ увидели угрозу в созданном нами спектакле «Голубые и розовые» и стали приплетать к нему темы, которых в нем не было. Мы связываем такие действия с низким уровнем толерантности не только в нашем городе, но и во всей нашей стране, а также с тем, что правоохранительные органы даже не посмотрели «Голубых и розовых».

Наш спектакль и фестивали отменили из-за сочетания цветов. Голубой и розовый ассоциируются в полиции Комсомольска-на-Амуре с чем-то нехорошим. Из-за этого нас допрашивали, вызывали в администрацию, нам задавали странные и глупые вопросы, наши ответы были не важны. Мы видим в этом нарушение нашего конституционное права на защиту достоинства личности (статья 21 Конституции РФ).

На наших глазах все рушилось. Поэтому некоторые из нас ушли из «Мерака». Мы пережили «качания» в нашей команде, травлю и кибербуллинг, от которых органы власти нас не защитили. Но эта история сплотила нас и сделала сильнее. Мы не отказываемся от нашей гражданской позиции и видим в действиях администрации и полиции города страх перед чем-то новым и  непонятным, перед тем, что противоречит их взглядам и моральным принципам, которые для них уже устоялись.

Мы знаем, что в нашей стране устарелая система образования. Она основана на патриархальной мысли и гендерном неравенстве. Поэтому молодежный активистский театр «Мерак» был для нас прогрессивным местом. Нашими постановками мы поднимали тему системы образования в России («Сказки сказочные — сказки реальные»). Мы также критически относимся к теме романтизации войны и в связи с этим культуры насилия, к чрезмерной цензуре детского и молодежного творчества. Мы разочарованы в отделе культуры Хабаровского края, который нас не поддержал, а наоборот пытался пресечь  самовыражение и проявление креатива на примере дела театра «Мерак». Отдел культуры обесценил нашу работу.

Мы многого добились за год существования театра, выступали на площадках Драматического театра и театра «КнАМ». Мы участвовали в создании культуры Комсомольска-на-Амуре своими усилиями. Мы просим  администрацию и отдел культуры города Комсомольска-на-Амуре, сотрудников полиции принести публичные извинения нам, актерам и актрисам театра «Мерак»,  за неправильное понимание и обесценивание нашего спектакля «Голубые и розовые». В течение 2019 и 2020 годов происходили события, которые мы считаем неприемлемыми и противоречащими Конвенции о правах ребенка. По отношению к нам были совершены действия, которые нарушают наши права, сформулированные в следующих статьях:

1) о защите ребенка от всех форм дискриминаций на основе выражаемых взглядов и деятельности (статья 2);

2) право свободно выражать свои взгляды по вопросам, которые нас затрагивают (статья 12.1) через театр в форме спектакля (статья 13.1). Во время допросов на нас оказывалось давление и с нашею работой не ознакомились;

3) право на мирные встречи (статья 15.1);

4) право на образование и развитие личности и ее свободам, а также подготовки к сознательной жизни в равноправии и уважении (статья 29.1 a, b, d, e);

5) право на участие в культурной жизни и занятие театром (статья 31.1 и 2).

Мы верим, что в администрации, полиции, отделе культуры Комсомольска-на-Амуре есть хорошие сотрудники и сотрудницы, способные принести извинения, чтобы после нашего случая уже существующие и возникающие свободные молодежные театры не теряли уверенность в себе и не боялись создавать искусство, в котором нуждается наша страна.

В будущем мы призываем правоохранительные органы РФ c чуткостью относиться к молодежным театрам и не нарушать подписанные ими Конвенции и Конституцию и уметь приносить извинения за сделанные в работе ошибки.

С уважением,

актеры и актрисы молодежного активистского театра-балагана «Мерак»

 

Материал помогала собирать Кира Шмырёва.

 

Рисунок Юлии Цветковой

Открыто-закрытое письмо-обращение родителей молодежного активистского театра-балагана «Мерака» к полиции и администрации г. Комсомольска-на-Амуре

Студия Ходыревой Анны и основанный ее дочерью Юлией Цветковой молодежный активистский театр-балаган «Мерак» — это уникальная часть культуры Комсомольска-на-Амуре. Мы возмущены, что отдел культуры не вступился в защиту «Мерака». Мы, возмущены, что полиция и администрация города способствовала своими действиями травле и кибербуллингу наших детей и лучших педагогов нашего города. Мы возмущены, что полиция и администрация города противостояли дельнейшей работе театра.

Активистский театр нужен Комсомольску-на-Амуре, чтобы поднимать разные остросоциальные темы. Театр «Мерак», в котором наши дети не просто играли, а сами развивали волнующие их темы так, как они их чувствовали, — это современный театр. В своих спектаклях наши дети, актеры «Мерака», поднимали темы гендерного неравенства («Голубые и розовые»), проблемы в системе образования и воспитания («Сказки сказочные — сказки реальные»), делали спектакли на антивоенные темы и против насилия («Благослови Господа и амуницию его»).

К сожалению, активистское творчество наших детей преследуется и подвергается жесткой цензуре в нашем городе. Неверной интерпретации подвергся их спектакль «Голубые и розовые». Мы, родители и одновременно зрители, хотим обьяснить, о чем была эта постановка. Она о ценности личности любого человека в независимости от его пола, убеждений, возраста и т. д. Это спектакль о жизни, которую видят наши дети в школах, детских садах, дома и снаружи. Мы не понимаем, что такого запретного и несоответствующего возрасту наших детей нашли в спектакле администрация и полиция.

Произошедшее с нашими детьми заставляет нас сильно беспокоиться за то, как полиция и администрация Комсомольска-на-Амуре относятся к их праву на образование и доступ к культуре (см. статьи 28-31 Конвенции о правах ребенка). «Мерак» был для наших детей частью их творческого и гражданского образования так же, как школа или детский сад. Это было местом их личностного развития, где они учились принятию и уважению к  правам и свободам человека. Через занятия театром они готовились к сознательной в свободном обществе жизни с такими важными ценностями как терпимость, взаимоуважение и уважение окружающей среды, гендерное равноправие и забота друг о друге. Мы считаем, что это право (подробнее в статье 29 а, b,d, e Конвенции о правах ребенка) было у них отнято, когда театр «Мерак» под давлением полиции, администрации и отдела культуры по делам молодежи Комсомольска-на-Амуре вынужден был закрыться, чтобы жизнь и психическое здоровье наших  детей были в безопасности. Следовательно, было не учтено их право на свободное выражение мнения через театр как одну из форм искусства (статья 13 пункт 1 Конвенция о правах ребенка). Мы возмущены, что отдел культуры и администрация города не отреагировала на официальное письмо от Ассоциации театральных критиков России, где говорится, что театральная работа Юлии Цветковой и актеров «Мерака» обладает художественной, просветительской и социальной значимостью (подробнее здесь).

Мы, родители актеров молодежного активистского театра-балагана «Мерак», просим сотрудников полиции и ФСБ, проводивших допросы наших детей без предварительного разъяснения их процессуальных прав (статья 191 пункт 2 УПК РФ) и без применения  видеозаписи в ходе следственных следствий (статья 191 пункт 5 РФ), администрацию и отдел культуры по делам молодежи, принести публичные извинения актерам «Мерака», их родителям, режиссеру театра Цветковой Юлии, администратору — Ходыревой Анне за неверную интерпретацию спектакля и способствование тем самым травле наших детей в городе и интернет-пространстве, за оказываемое на детей давления во время допроса, психологическое насилие и умаления их личностей  (статья 21 Конституция РФ).

Здесь должны были бы стоять наши имена, которые мы не можем написать, потому что мы пишем это письмо в экстремальных условиях:

• Властные структуры запретили мне давать интервью, «иначе мне будет плохо».

• Я работаю в бюджетном учреждении и опасаюсь нападок со стороны администрации города.

• Я переехала в другой город и хочу оставить прошлое позади.

• Моего ребенка и всю нашу семью травили и угрожали нашей безопасности. Мы боимся до сих пор.

• Моего ребенка допрашивали без моего присутствия. Мы боимся, что нас снова начнут допрашивать.

• Трое взрослых психолог и двое полицейских давили на моего ребенка. Я боюсь за психическое здоровье моего ребенка.

• Нам звонили домой из ФСБ каждые полчаса и проверяли, не пошел ли наш сын в театр. Я боюсь до сих пор за своего ребенка каждый день. 

• Силовики приходили в школу моего ребенка. Нам не у кого в этом городе просить защиты.

• Я боюсь, что мой ребёнок не сможет поступить в тот вуз, куда он хочет, а хочет он быть полицейским.

• Мой ребенок опасается, что у меня могут быть неприятности на работе.

• Я боюсь потерять работу.

• Я боюсь, что мой муж может потерять работу.

• Я знаю, что одному папе из-за истории с театром пришлось уволиться с работы и я боюсь потерять свою.

• Я звонила даже на горячую линию МВД. Нам обещали помочь. Но даже не извинились.

•   Я не верю. Я устала слушать гадости о себе и моем ребенке. В России не извиняются.

•   Наша семья уехала из этой страны, так как мы не могли найти выход и, наверное, наша подпись ничего уже значить не будет.

• Я не верю, что мы реально что-то сможем сделать, подписав письмо. Проблема на федеральном уровне.

• Я могу подписать это письмо, потому что правда на нашей стороне, но одной моей подписи недостаточно.

Читать дальше