·К·Р·А·П·И·В·А·

ПОДДЕРЖАТЬFBVKПОИСК

История одного арт-проекта. К вопросу о «нормальности».

Стоя на Александерплац в день Тридцатилетия падения Берлинской Стены, мы с удивлением наблюдали у людей драматическое отсутствие интереса к празднику.

Это особенно контрастировало с масштабными приготовлениями властей: гигантские видеопроекции преображали торговые здания и офисы. Из динамиков, установленных на площади, доносились восторженные крики толпы, 30 лет назад штурмовавшей берлинскую стену, и наполненные энтузиазмом и верой в будущее речи политиков.

Государство праздновало Победу Свободного общества над Тоталитарной Восточной Германией в присутствии немногочисленных зрителей, в основном случайных прохожих, изредка поглядывавших на пафосное шоу.

Примерно столько же людей — около сотни — толпится в любой другой вечер на Александерплац.

1.   30 лет спустя.

Такое ощущение, что у бывших жителей ГДР не осталось иллюзий насчет обещаний свободы, равноправия и братства. Они оказались пустыми. Вместо процветания Восточная Германия, а за ней и весь восточный блок, получили деиндустриализацию, отмену многих социальных гарантий и прекарные условия труда. Многие образованные и молодые граждане Восточной Германии нашли работу на Западе, а большинство оставшихся превратились в низкооплачиваемых работников сферы услуг.

Антифашисткая доктрина, утверждавшая, что гэдээровцы — наследники лучшей части немецкого населения, принадлежавшей к сопротивлению, сменилась на унылую доктрину о вечной вине всех немцев перед всем миром, даже тех немцев, чьи родители родились после краха Третьего Рейха.

Разочарование и горечь восточных немцев ловко конвертируется правыми партиями в ненависть к мигрантам и в перераспределение политической власти в свою пользу.

Но это все происходит не только в Германии.

Вместе с падением Берлинской стены начался демонтаж социальных государств по всему миру.

Холодную войну выиграли не гражданские инициативы и прогрессивные движения рабочих, не польская Солидарность первой волны, не прогрессивные феминистские организации, хотя именно они приложили максимальные усилия в борьбе с тоталитаризмом — победил неолиберализм Тэтчер и Рейгана, который с тех пор шагает по планете.

Стоя на холодной темной площади, среди немногочисленных растерянных покупателей, мы старались понять причины случившегося.

В конце концов, бездействие сегодня — это недопустимая роскошь.

Не только Германия, но и весь мир оказался перед выбором: либо мы вернемся на 30 лет назад и сумеем разрушить разделяющие нас Стены, либо реакцией на предательство и высокомерие властей может оказаться настоящий фашизм.

Официозный праздник изо всех сил убеждал граждан, что все в порядке и «победа за нами».

Но как же это напоминало масштабные демонстрации в бывшем ГДР (и СССР), где власти щедро проплачивали организованные народные шествия в отчаянных попытках убедить граждан, что «жить стало лучше, жить стало веселей».

Сегодня по всему миру, от Ливана до Чили, от Судана до Франции проходят настоящие народные марши с участием миллионов людей. Требования протестующих очень похожи: социальная справедливость, смещение коррумпированных режимов, восстановление социального государства, демонтированного в последние годы.

Во многих странах, например, во Франции, эти требования также включают в себя прямую демократию. В других, например, в Ливане и в Ираке, демонстранты солидаризируются друг с другом, разрушая религиозные и конфессиональные идентичности, которые еще недавно были обязательным условием «нормальности».

Люди не дают властям разделить себя на шиитов и суннитов, на христиан и мусульман. Жители Ливана буквально взялись за руки и создали единую живую цепь, протянувшуюся через всю страну.

30 лет назад, разбирая своими руками берлинскую стену, жители Германии требовали того же самого.

2. История одного арт-проекта.

Возможно, противоречия между ожиданиями и реальностью, между «нормальностью», как ее понимают нынешние власти, и общечеловеческими представлениями о справедливости наиболее четко видны в истории почти миллиона пожилых женщин — пенсионерок, разведенных в бывшем ГДР.

В этой истории для меня — Ники Дубровской — много личного.

Я познакомилась с политической советницей Ассоциации женщин, разведенных в ГДР, Марион Бокер, пять лет назад через свою подругу активистку и писательницу Весту, муж которой в отместку за развод выкрал их трехлетнюю дочь, на долгие годы лишив их контакта.

В то время я и сама спасалась от бывшего мужа, терроризировавшего меня и нашего общего ребенка бесконечными судами и наветами.

В свободное от посещения судов время, я рисовала комикс про свой развод для выставки «Феминистский карандаш», организованной Надей Плунгян и Викторией Ломаско.

Марион Бокер рассказала нам с Вестой про судьбу сотен тысяч женщин, которые, как и я, развелись и потеряли до трети своих пенсий после объединения Германий. В результате многие из них оказались за чертой бедности.

30 лет подряд эти женщины с невероятной энергией, организованно боролись за свои права. Они прошли все возможные политические и бюрократические инстанции. Они участвовали в бесчисленных демонстрациях и подавали многочисленные петиции. Они дошли до ООН — и ООН признало, что немецкое правительство совершило «структурную несправедливость» по отношению к ним, и потребовало выплатить женщинам компенсации.

30 лет назад их было 900 000. Сегодня их осталось 300 000.

Их средний возраст — 80 лет. Каждый день умирает несколько тысяч женщин.

Женщины говорят, что правительство ждет «биологического решения вопроса».

Но ничего не происходит. Решения откладываются. Даты меняются, а некоторые государственные чиновники смеются им в лицо.

И это не только политики. Образованное общество относится к ним равнодушно.

До сих пор появляются публикации в немецких газетах, задающиеся вопросом: «Дорогие, а в чем проблема?! Вы же сами решили жить „ненормально“. Не разводились бы и не было бы проблем!».

Действительно, жизнь женщин в Восточной и Западной Германии отличалась. Развод в ГДР был массовой практикой. Женщины получали образование, работали. Во время ухода за детьми или пожилыми родственниками они платили небольшую (5 марок в год) страховку, которая гарантировала им непрерывность рабочего стажа.

Напротив, в ФРГ даже в семидесятые годы замужние женщины при устройстве на работу должны были предоставить письменное разрешение мужа.

В обмен на такое инфантильно зависимое положение, в случае развода пенсии и другое имущество западных немцев делилось между супругами.

Почему же этих женщин лишили и социальной поддержки, которая у них была бы в социалистической стране, и половины пенсий их бывших мужей, которые они бы получили, если бы разводы проходили по правилам ФРГ?

Их наказали за противоречие новым ценностям, в рамках которых развод оказался чем-то вроде преступления.

К тому же они были пожилыми женщинами — одной из самых уязвимых групп населения.

1 · 2 Фотографии предоставлены авторами

3. Разные страны, одна судьба.

В разных странах разные законы, но часто именно женщины оказываются их жертвами.

В России нет закона о семейном киднеппинге, поэтому если бывший муж решил наказать жену и располагает для этого достаточными средствами, то он может забрать ребенка.

Именно это произошло с Вестой, которая уже много лет лишена возможности общения со своим ребенком.

Случаи семейного киндеппинга — в основном касаются привилегированных классов. Обеспеченные родители могут позволить себе наказать бывшего супруга, лишив его права общения с ребенком. Но основная масса российских мужчин после развода не только не хотят жить со своими детьми, но и не особенно затрудняют себя заботой о детях. По статистике самая бедная часть населения России — именно матери-одиночки, вынужденные совмещать заботу о малолетних детях с добыванием средств к существованию.

Стоит ли говорить о правах женщин Ближнего Востока? Во многих странах они лишены таких базовых прав человека, как право передвижения, право на выбор работы и на владение имуществом.

Страшно вспомнить о чудовищных зверствах Исламского Государства, использовавшего женщин как военную добычу, а изнасилования и работорговлю как утверждение права сильного и демонстрацию своей победы над противником.

В Африке не так давно началась охота на ведьм, которые, по случайному стечению обстоятельств, оказались пенсионерками — легкой добычей для соседей и даже членов их собственных семей.

Но здесь мы — с удивлением и горечью — говорим о немецких женщинах-пенсионерках, умирающих в нищете, гражданках одной из самых богатых и процветающих демократий в мире — Германии, победительнице в Холодной войне.

4. Что могут художники?

Все художники — участники проекта, по случайному стечению обстоятельство, оказались иностранцами.

Чем же можем мы помочь сотням тысяч разведенных пожилых женщин? Их сторонятся политики, и их собственные сограждане?

В течении нескольких лет мы предпринимали разные попытки получить помощь, наладить сотрудничество или привлечь помощь.

Но ничего не вышло.

Последнее, что произошло на ниве попыток заручиться поддержкой — это торжественное вручение нам и представительницам ассоциации разведенных пенсионерок из бывшего ГДР «гигантского» чека от немецких политиков в Бундестаге.

В приветственной речи было сказано, что «политики не смогли помочь женщинам, поэтому остается одна надежда на искусство». Сумма чека — 1000 евро, достаточно, чтобы напечатать небольшое количество граффити-трафаретов, зато размер бумаги, на которой напечатан сам чек — почти метр на метр.

Мы подумали, что если бы свои права отстаивали миллион молодых прекрасных блондинок или хотя бы два-три десятка знаменитостей, возможно, их действия были бы успешнее.

Тем не менее, мы пробовали!

Одной из первых идей стал проект художественной демонстрации во время Недели Моды в Берлине.

В демонстрации, такой привычной формы протеста для Ассоциации разведенных женщин из ГДР — они их проводили бесчисленное количество раз — должно было быть одно отличие. Предполагалось, что участницы пройдут по Унтер-ден-Линден под Бранденбургскими воротами в костюмах, сделанных для них английской панк-модельершей Вивьен Вествуд.

Мы надеялись, что имя звезды привлечет к их истории международную прессу. В конце концов, сама Вивьен тоже пожилая разведенная женщина, мать-одиночка, натерпевшаяся горя от бессердечного бывшего мужа. Однако Вествуд не только выжила, но и стала победительницей — умной, тонкой и нагло-насмешливой, несмотря на почтенный возраст. А это и есть «Волшебная Сила искусства!», — подумали мы.

К сожалению, знаменитый модельер, выразив нам горячую поддержку, отказалась участвовать в проекте, мотивировав это тем, что все ее усилия сосредоточены вокруг борьбы с изменением климата (причина вполне уважительная).

Еще несколько попыток реализации проекта потерпели сокрушительную неудачу.

В результате на свет появилась группа The Yeswomen!

На это название нас вдохновила легендарная группа политических активистов из Нью-Йорка The Yesman Group, которые уже 30 лет совмещают секретность и прозрачность своих акций, бравурную насмешку и трагическую серьезность, легкомысленность и дисциплину.

Один из основателей The Yesman Group — Игорь Вамус —  благословил нашу инициативу.

Итак, мы решили, что, поскольку нам нечего терять, то мы вполне можем позволить себе устроить посреди официального праздника нашу собственную пиратскую видеопроекцию.

5. Как это было?

Фотограф Анастасии Хорошилова съездила в Магдебург на очередное заседание комитета женщин разведенных в бывшем ГДР и сняла портреты женщин-активисток. Дизайнер Людмила Ивакина помогла сделать постер по эскизам Ники Дубровской, а антрополог Дэвид Грэбер, автор слогана «Мы — 99%», придумал для проекции слоган:

«Не обращайте на нас внимания!»

(«Never mind us!»)

Собственно, никто на них и так внимания не обращает!

И вот мы: антрополог Дэвид Грэбер, драматург и арт-критик Юля Бардолим и художница Ника Дубровская, две бывшие советские гражданки и один американец, обнаружили себя на отчаянно пустой и темной площади в самом центре Берлина в день празднования Тридцатилетия падения Берлинской стены.

Громкоговорители надрывались, объясняя унылым прохожим счастье завоевания свободы и демократии, многометровые видеопроекции демонстрировали гигантские говорящие головы политиков и роскошные салюты в честь праздника Тридцатилетия падения Берлинской стены.

В ближайшем магазине мы купили недорогой видеопроектор и принялись за дело. Проекция фото-коллажа, на котором были изображены шесть женщин-активисток Ассоциации Женщин Разведенных в ГДР, гордо стоящих плечом к плечу со слоганом «Не обращайте на нас внимания!» последовательно появилась на всех зданиях площади.

Поскольку, у нас не было ресурсов на компьютерную анимацию, звуковое сопровождение (и вообще не было никаких ресурсов — проектор мы на следующий день сдали в тот же магазин, вернув потраченные деньги), то наша проекция выглядела как обложка немного странного музыкального альбома 70-х или 80-х или реклама недорогого магазина, украшенного пассивно-агрессивным слоганом.

Именно так и выглядят достижения последних тридцати лет, во время которых почти миллион человек оказались на обочине социальной и финансовой жизни.

Мы проецировали наше изображение на главные здания Александерплац, на установку с дорогим оборудованием для официальных проекций, и даже на проходящие мимо машины, что особенно веселило прохожих.

Поначалу мы не знали, чего ожидать от полиции: может, нас арестуют, прогонят, пожурят? Однако, никто не обращал на нас внимания. Два полицейских ненадолго заинтересовались нами и, доброжелательно потоптавшись, скрылись в ночи. А мы как раз планировали попросить их помочь нам с видео-документацией нашей акции.

Некоторые прохожие останавливались поглазеть на нас, в конце концов мы — живые люди, а не анонимные гиганты, реорганизующие визуальность главной площади города, чтобы навязать его жителям свою версию истории.

1 · 4 Фотографии предоставлены авторами

6. Парады!

Многие считают, что власть держится на насилии.

Но правда ли это?

Если власти нечего сказать народу, если народ не верит власти и презирает её, если у власти нет общего языка с большинством населения, то как долго продержится такая власть?

Мы стояли с видеопроектором на вытянутой руке, чтобы осознать, как выглядит конец общих надежд.

Но можно ли сказать, что наши героини — женщины из ассоциации разведенных в ГДР, прожившие независимую и эмансипированную жизнь, оказались разрушенными или опустошенными?

Их средний возраст — 80 лет. Они выглядят собранными, рациональными, энергичными. Они продолжают бороться за свои права. У них нет никаких сомнений в том, кто прав, а кто виноват.

Власти, которые так пренебрежительно и высокомерно отнеслись к ним, явно теряют поддержку не только тех групп, к которым они повернулись спиной, но и подавляющего большинства населения. Презрение властей и граждан становится взаимным.

Мы разговаривали со своими берлинскими друзьями, включая людей, выросших в Западной Германии — никто из них не интересовался Тридцатилетием падения стены.

Более того, само упоминание о празднике выглядело дурным тоном.

7. Что дальше?

Мы начинали наш арт-проект для того, чтобы помочь женщинам.

Мы не знаем, получится ли у нас принести конкретную пользу.

Однако, общаясь с ними уже почти пять лет, а также размышляя о других жертвах несправедливости, мы можем уверенно сказать, что их интересует не только практическая сторона вопроса.

Людей вообще гораздо чаще, чем может показаться, прежде всего ранит сам факт несправедливости.

Они склонны считать — и мы склонны согласиться — что те, кто чинил произвол и насилие, кто участвовал в организации хладнокровного беззакония, должны быть остановлены, виновные в преступном попустительстве должны быть наказаны, и справедливость обязана восторжествовать.

Много раз женщины из ассоциации говорили нам, что даже если им выплатят положенные компенсации, они не забудут, что 500000 женщин, которые уже умерли за прошедшие тридцать лет, никогда не увидит торжества справедливости.

Бедность — это структурное насилие. Но насилие — это не только физическое, но и моральное страдание.

Очевидно, что восстановление справедливости — это прежде всего разговор о том, что такое справедливое общество.

Это понимание того, как насилие по отношению к одной группе населения отражается на обществе в целом.

 

8. The YES WOMEN GROUP.

Хоть мы и непреклонные оптимисты, однако не стоит забывать о реальности.

Многочисленные версии конца света все настойчивее подступают к порогу нашего (и вашего) дома.

Хорошо бы их остановить (или хотя бы приостановить)!

Представьте, что в Германии произойдет то же, что уже случилось в разных странах Европы.

Венгры, поляки, болгары, которые ровно тридцать лет приветствовали демократию и интернациональную Европу, рассчитывая на справедливую интеграцию, недавно изменили свое мнение.

Вместо процветания и демократии, на которые они надеялись тридцать лет назад, они получили неоколониализм, деиндустриализацию, радикальное усиление социального неравенства, а также мучительное сокращение социальных расходов по всей Европе.

Они-то планировали оказаться жителями Норвегии, а обнаружили себя в Гондурасе.

В результате из прогрессивных, технологически развитых стран, выступавших за демократические реформы на производстве и самоуправление, вокруг нас как грибы растут неонационалистические и праворадикальные режимы. Меняется структура занятости населения: вместо образованного среднего класса, который населял Восточную Европу тридцать лет назад, значительная часть населения превратилась в прекариат сферы услуг («официанты и охранники»), многие оказались в ловушке долгов перед западными банками.

После 1989 года в восточной Германии было закрыто около 4000 заводов. В то же время западные немцы постоянно жалуются на то, что их заставляют платить «налог солидарности», чтобы поддерживать «непродуктивных» жителей Восточной Германии.

Возможно, нам всем стоит разделить ответственность за людей, которые оказались в отчаянном положении, хотя бы потому, что если не удастся восстановить утраченное доверие, то в пропасть мы полетим все вместе.

Мир охватила волна протестов, одной из ключевых особенностей которых является преодоление религиозных, классовых, гендерных противоречий, в прошлом разделявших людей.

Появляется надежда восстановить разорванную социальную ткань.

Возможно, стоит присоединиться к этим усилиям.

В тексте использованы идеи авторского блога украинского журналиста Андрея Манчука, чилийского журналиста Олега Ясинского и мысли многих других немецких и английских товарищей.

Данный текст является републикацией материала «Why We Founded the Yes Women, an Art Group Demanding Justice for Divorcées in the Former East Germany», вышедшего 17 декабря 2019 года на платформе artnet.com.

Читать дальше